Ежеквартальный информационно-методический журнал


Главная » Статьи » Патриотический подвиг Русской ...

Патриотический подвиг Русской Православной церкви в годы Великой Отечественной войны


Евграфова В.В.
МБОУ Молодёжный центр «Юность»
г. Пуровский район

 

 «Православие осуждает войну вообще.

Но православие не только

оправдывает, но и благословляет

освободительную борьбу

за свою Родину»

(Отец Иоанн (Боев) настоятель

Церкви Рождества Христова в 

в городе Красноярске)

 

Более семидесяти лет прошло со Дня Победы советского народа над фашистской Германией в Великой Отечественной войне, выстоять и победить в которой, кроме других условий, помогли мужество, стойкость, героизм и религиозная вера русских людей. Эта победа досталась очень нелегко: огромные потери, разруха и кошмар концентрационных лагерей вошли в историю Отечества навсегда. Важнейшую роль в итоге войны сыграл героизм народа, его самоотверженность и боевой дух. Этот героизм вдохновлялся не только патриотизмом, жаждой мести, но и искренней верой. Верили в Сталина, в Жукова, а ещё верили в Бога. Всё чаще мы слышим из средств массовой информации о вкладе Русской Православной Церкви в нашу победу.

Связь между Армией и Церковью существовала издавна. На протяжении многовековой истории России патриархи Русской Православной Церкви духовно окормляли воинов. Русская Православная Церковь благословляла их на ратный подвиг, и в лихие годы это вселяло в них мужество. Во время войн Православная Церковь особенно истово молилась о даровании побед и Божией помощи русскому воинству.

Долгое время тема православия была запрещена из-за коммунистической цензуры и развернутой атеистической компании. Только сейчас появляется возможность получить достоверную информацию, дать объективную оценку роли Православной Церкви в Великой Отечественной войне. Проблема служения Отечеству приобретает сегодня особый смысл. День ото дня крепнет Российская Армия. Формируются и оформляются ее идеологические, социально-политические, духовно-нравственные ориентиры и позиции. Последнее особенно важно потому, что создание Армии вне моральных, духовно-нравственных категорий невозможно. Русская Армия всегда славилась силой патриотизма и превосходством боевого духа. Именно эти духовно-нравственные традиции несли славу великих побед русского солдата от Куликова поля через Бородино к поверженному Берлину.

Сегодня можно с уверенностью можно утверждать, что Русская  Православная Церковь это - оплот национальной народной совести, которая не отреклась от своих принципов, и потому оставила за собой право выступать в роли нравственного наставника. Вот почему взаимодействие и сотрудничество Церкви и Армии надо рассматривать как первостепенное средство для достижения главной цели - возрождения духовно-нравственных традиций русского воинства, концентрации силы духа и мысли народа в армейской среде.

Несмотря на почти полный разгром Русской Православной Церкви, советская власть так и не смогла добиться искоренения религиозного сознания людей. Об этом свидетельствуют данные Всесоюзной переписи населения, проведенной в 1937 году. Впервые по предложению Сталина был включен вопрос о религии, на который должны были ответить все граждане, начиная с шестнадцати лет. Всего на момент переписи в Советской России было зарегистрировано 98,4 миллиона человек. Из этого числа верующими себя назвали 55,3 миллиона человек. Это обстоятельство привело к новой волне беспощадных гонений на верующих по всей стране вплоть до 1941 года. Организация «Союза воинствующих безбожников» повсеместно проводила атеистическую пропаганду, одной из главных акций которой стала операция по массовому репрессированию духовенства и священнослужителей. В итоге десятки тысяч священнослужителей и мирян, не пожелавших отречься от своей веры, были расстреляны, растерзаны, погибли в застенках и лагерях. Тысячи храмов были разрушены, разграблены, закрыты и превращены в народные дома, склады, мастерские, а зачастую просто брошены на произвол судьбы. К началу 40-х годов десятки и сотни деревень, поселков, городов и даже целые области были бесцерковными и потому числились безбожными. В 25 областях Российской Федерации не было ни одного православного храма, в 20 функционировало не более чем по 5 церквей. 

Несмотря на то, что накануне Отечественной войны Русская Православная Церковь подверглась невиданному разгрому, репрессиям и невзирая на нанесенные обиды, на совершенное над ней надругательство, бесконечные унижения от власти, Православная Церковь в тяжелейшие годы для страны и народа без каких-либо колебаний и сомнений встала в ряды защитников Отечества, духовно освятила будущую Победу.

22 июня 1941 г., в первый же день войны, совпавший с празднованием памяти «Всех святых, в земле Российской просиявших», Патриарший Местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий (Иван Николаевич Страгородский) составил и собственноручно напечатал текст обращения к народу на пишущей машинке, которое носило название «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», в нем он раскрыл антихристианскую сущность фашизма и призвал верующих на защиту Отечества от «жалких потомков врагов православного христианства». Послание гласило: «Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг…».  26 июня митрополит Сергий совершил в Богоявленском соборе Москвы молебен о победе русского воинства, зачитав молитву, составленную еще во  время Отечественной войны 1812 г.

В своем обращении к пастве и мирянам Сергий выражал полную уверенность, что русский народ «…развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы - православные, родные им и по плоти, и по вере». 

Митрополит Сергий обратился ко всем паствам и мирянам раньше, чем Сталин. Несколько дней после начала войны главнокомандующий Красной армии молчал. Оправившись от шока, Сталин нашел в себе силы обратиться с первым воззванием к народу лишь спустя полмесяца после начала войны. Видимо, есть особая высшая логика истории в том, что Сталин, ни на день не прекращавший репрессии, в дни войны заговорил языком им же гонимой церкви: «Братья и сестры! К вам обращаюсь я…» Такими же словами каждый день обращается духовенство к церковной пастве. Дальнейший ход событий явно показал, что он вынужден был хотя бы на время изменить свою политику по отношению к церкви.

С патриотическими посланиями к пастве обращались и ближайшие сподвижники Местоблюстителя: митрополиты Алексий (Ленинградский) и Николай (Киевский). По всей стране в православных храмах служились молебны за грядущую победу.

К всеобщей беде не мог остаться равнодушным бывший глава военного духовенства белой армии митрополит Вениамин (Федченков), ранее эмигрировавший в далекую Америку.  Он в молитвах просил Божьего благословения для воинов советской армии, для всего народа, любовь к которому у него не прошла и не уменьшилась за годы вынужденной разлуки. 2 июля 1941 г. он выступил на многотысячном митинге в Медисон-Сквер-Гарден с обращением к соотечественникам, союзникам, ко всем людям, с призывом объединиться в борьбе с фашизмом, а также подчеркнул, промыслительный для всего человечества характер совершавшихся на Востоке Европы событий. Митрополит говорил, что от судьбы России зависят судьбы всего мира. Особое внимание Владыка Вениамин обратил на день начала войны - день «Всех святых, в земле Российской просиявших», считая, что это есть "знак милости русских святых к общей нашей Родине и дает нам великую надежду, что начатая борьба кончится благим для нас концом"

Церковь сразу обратила внимание верующих на то, что гитлеровская пропаганда лицемерно обещает вернуть нашему народу религиозную свободу. Но на деле оказалось, что фашизм ставит своей целью уничтожение всех религиозных конфессий на территории СССР и их замены  на сектантские, языческие и оккультные организации. Поэтому, защищая территорию нашей Родины, советский народ защищал и право на сохранение нашей традиционной веры. “Не свастика, а Крест призван возглавить нашу христианскую культуру, наше христианское жительство”, - писал митрополит Сергий в пасхальном послании 2 апреля 1942 года.

В начале войны высшее духовенство обратилось к правительству СССР с просьбой разрешить открытие банковских счетов для внесения средств на оборонные цели. Сталин дал свое согласие и поблагодарил Церковь от лица Красной Армии за инициативу.   Включившись во всенародное патриотическое движение, Церковь развернула деятельность по сбору средств на нужды Великой Отечественной войны. В 1941 г. патриарший местоблюститель Сергий призвал «пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам».  Поэтому одним из первых и важнейших направлений патриотического служения Церкви в период войны стала материальная помощь государству и армии. Сбор пожертвований в фонд обороны и советского Красного Креста начался уже 23 июня 1941 г. Только в Ленинградской епархии было собрано свыше 6 миллионов рублей, в Вологодской области - 2,5 миллиона рублей, в Красноярском крае - 4 миллиона рублей, в Ставропольском - 6 миллионов рублей, а в Горьковской области - более 9 миллионов рублей. Всего за годы войны взносы от Русской Православной Церкви в фонд обороны составили свыше 200 миллионов рублей. Иногда средства жертвовались даже на оккупированной врагом территории и оттуда доставлялись в Наркомат финансов СССР. Примером тому служит гражданский подвиг священника Федора Пузанова из села Бродовичи-Заполье. На оккупированной Псковщине для нужд фронта он сумел собрать среди верующих целую котомку золотых монет, серебра, церковной утвари и денег. Эти пожертвования на общую сумму около 500 тысяч рублей были переданы партизанами на большую землю.

С искренним желанием помочь Родине в трудную минуту, многие верующие несли свои скромные пожертвования на нужды обороны прямо в храм. В осажденном, голодном, холодном Ленинграде неизвестные прихожане принесли и сложили у иконы Святителя Николая пакеты с надписью «В помощь фронту». В пакетах оказалось 150 золотых десятирублевых монет царской чеканки. Верующие жертвовали не только золото и серебро, но и деньги, продукты, теплые вещи. Священнослужители передавали деньги в банк, а продукты и вещи – в госпитали и другие государственные организации.

Началом возрождения Православной Церкви в Советском Союзе можно считать начавшийся сбор средств верующими на постройку танков. На собранные Русской Православной Церковью деньги были построены колонна танков «Дмитрий Донской» для полка, дошедшего до Праги, самолеты для эскадрильи «Александр Невский».   Боевую технику получили 38-й и 516-й отдельные танковые полки. И как несколько столетий назад, преподобный Сергий Радонежский послал в ряды русских войск двоих иноков из числа братии Троицкого монастыря на правую брань с мамаевыми полчищами, так и во время Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь направила два танковых полка на борьбу с фашизмом. Два полка, равно как и два воина, немного могли прибавить силы русскому оружию, но они были посланы от Церкви. Видя их в своей среде, российское воинство воочию убедилось, что святое дело спасения Родины  благославляется Русской Православной Церковью.

Наименование танковой колонны «Дмитрий Донской», равно как и эскадрильи «Александр Невский», не случайно: в своих проповедях митрополит Ленинградский Алексий постоянно подчеркивал, что эти святые одерживали победы не просто благодаря своему патриотизму, но благодаря «глубокой вере русского народа, что Бог поможет в правом деле… Так и теперь мы верим, поэтому все небесные силы с нами». На церковные шесть миллионов было построено 40 танков, составивших колонну «Дмитрий Донской». Средства на нее собирались не только в блокадном Ленинграде, но и на оккупированной территории.

Примечательно слово, сказанное Николаем, митрополитом Крутицким и Коломенским при передаче танковой колонны частям Красной Армии, с которым Митрополит обратился к личному составу: «Гоните ненавистного врага из нашей Великой Руси. Пусть славное имя Дмитрия Донского ведет вас на битву за священную Русскую землю! Вперед к победе, братья-воины!». В ответ командование части заявило следующее: «Выполняя Ваш наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части на врученных Вами танках, полные любви к своей матери-Родине, будут громить заклятого врага, изгоняя его с нашей земли». В подтверждение этих слов, экипажи танков показали в сражениях чудеса героизма и доблести, нанося сокрушительные удары по врагу.  Танки из колонны им. Дмитрия Донского участвовали в освобождении Украины, Белоруссии, Молдавии, Польши, в составе 516-го полка дошли до Берлина.

При этом следует отметить, что колонна «Дмитрий Донской» и эскадрилья «Александр Невский» лишь капля в море церковных пожертвований. В общей сложности они составили не менее четырехсот миллионов рублей, не считая вещей, ценностей, и в ряде случаев денежные средства целенаправленно переводились на создание того или иного танкового или авиационного подразделения. Так, православные верующие Новосибирска пожертвовали более 110000 рублей на сибирскую эскадрилью «За Родину».

1943 год можно считать годом официального «потепления» отношений Сталина с православием. В июле 1943 года митрополиту Сергию и его ближайшим соратникам пришло сообщение о том, что им разрешено возвратиться в Москву из Оренбурга. «Компетентные органы» предложили Сергию, митрополиту Ленинградскому Алексию и Киевскому Николаю провести встречу со Сталиным. Сталин принял трёх митрополитов в Кремле. Он говорил о том, что правительство высоко ценит патриотическую деятельность Церкви. «Что теперь мы можем сделать для вас? Просите, предлагайте», - сказал он. В ходе той встречи Сергий был избран патриархом. Было принято также решение о создании духовных академий в Москве, Киеве и Ленинграде. Сталин согласился с церковнослужителями по вопросу о необходимости выпуска церковных книг. При патриархе решено было образовать Священный Синод из трёх постоянных и трёх временных членов. Было принято решение об образовании Совета по делам Русской Православной Церкви.

В связи с последними событиями, Сталин понял, что коммунистическая идеология вдохновляет лишь меньшую часть населения. Необходимо обращение к идеологии патриотизма, историческим, духовным корням народа. Отсюда возникла необходимость учреждения орденов Суворова, Кутузова, Александра Невского. «Возрождаются» погоны. Возрождается официально и роль Русской Православной Церкви.

Многие военные из высшего командного состава верили не только в коммунистические идеалы, но и верили в высшие силы. В годы войны, в народе ходило предание, что во время обороны Москвы в самолёт поместили икону Тихвинской Божией Матери, самолёт летал вокруг Москвы и освящал границы, как в Древней Руси, когда на поле боя часто выносили икону, чтобы Господь защитил страну. Даже если это была недостоверная информация, но люди верили ей, а значит, ждали чего-то подобного от власти. На фронте нередко перед боем солдаты осеняли себя крёстным знамением - просили Всевышнего защитить их. Большинство воспринимали православие как национальную религию.  Из свидетельств современников известно, что начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников, в прошлом бывший полковник царской армии, носил образ святителя Николая и молился: «Господи, спаси Россию и мой народ». Прославленный маршал Георгий Константинович Жуков всю войну провозил с собою Казанскую икону Божией Матери, и часто перед боем вместе с солдатами говорил: «Ну, с Богом!», которую он затем пожертвовал в один из киевских храмов. Свою веру прилюдно выражал маршал Л.А. Говоров, командующий Ленинградским фронтом. Часто храмы посещал герой Сталинградской битвы генерал В.И. Чуйков.

Можно говорить о многих видах патриотической деятельности Русской Православной Церкви. Прежде всего, это богослужебная и проповедническая деятельность, зачастую в прифронтовой полосе и под вражеским обстрелом.      Особенно велик был подвиг ленинградского духовенства. Богослужения в соборах и кладбищенских церквях совершались под артобстрелом и бомбежками, но по большей части ни клир, ни верующие не уходили в убежища, они вместе с дежурными постов ПВО становились на свои места. Едва ли не страшнее бомб были холод и голод. Службы шли при лютом морозе, певчие пели в пальто. От голода к весне 1942 года из 6 клириков Преображенского собора в живых осталось лишь двое. И тем не менее, оставшиеся в живых священники, по большей части преклонного возраста, несмотря на голод и холод, продолжали служить. Вот как вспоминает И.В. Дубровицкая о своем отце-протоиерее Владимире Дубровицком: «Всю войну не было дня, чтобы отец не вышел на работу. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляя его остаться дома, боюсь – упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: «Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить надобно, ободрить»

Следствием самоотверженного служения клира в блокадном Ленинграде явился подъем религиозности народа. В страшную блокадную зиму священники отпевали по 100-200 человек ежедневно. В 1944 году над 48% покойников было совершено отпевание. Процесс религиозного подъема охватил всю Россию. Сводки НКВД сообщали о присутствии на пасхальных богослужениях большого количества военных: в Троицкой Церкви г. Подольска – 100 человек, в церкви св. Александра Невского в поселке Бирюлево, Ленинского района – 275 человек и т.д.

К вере приходили или о ней вспоминали и простые солдаты, и военачальники.  Особенно поразительны были случаи прихода к вере из комсомольского атеизма. Показательно стихотворение, найденное в шинели простого русского солдата Андрея Зацепы, убитого в 1942 году:

«Послушай, Бог, еще ни разу в жизни 
С тобой не говорил я, но сегодня 
Мне хочется приветствовать Тебя… 
Ты знаешь, с детских лет мне говорили, 
Что нет Тебя. И я, дурак, поверил. 
Твоих я никогда не созерцал творений. 
И вот сегодня я смотрел 
Из кратера, что выбила граната 
На небо звездное, что было надо мной. 
Я понял вдруг, любуясь мирозданьем, 
Каким жестоким может быть обман… 
Не странно ль, что средь ужасающего ада 
Мне вдруг открылся свет и я узнал Тебя. 
На полночь мы назначены в атаку, 
Но мне не страшно. Ты на нас глядишь… 
Но, кажется, я плачу, Боже мой. Ты видишь, 
Со мной случилось то, что нынче я прозрел. 
Прощай, мой Бог. Иду и вряд ли уж вернусь. 
Как странно,… но теперь я смерти не боюсь»

О массовости подъема религиозных настроений в армии свидетельствует, например, такая просьба, направленная телеграммой в Главное политуправление РККА с 4-го Украинского фронта, заверенная подполковником Лесновским: «По встретившейся надобности, в самом срочном порядке прошу выслать материалы Синода для произнесения в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих материалов Православной Церкви»  Подобное, казалось бы парадоксальное сочетание советского и православного начал, было нередким для тех лет.

Простой солдат, русский человек, воспитанный и впитавший в себя идеи комсомольской и партийной идеологии, в минуты смертельной опасности возносил свой взгляд к небу и шептал: «Отче наш…» Примером тому для меня служит история моих предков, в частности мой дед, Буньков Василий Романович, уроженец деревни Четкарино Камышловского района Свердловской области. Незадолго до войны он закончил пехотное училище в звании лейтенанта и в 1941 году в рядах Советской Армии ушел на фронт. Моя бабушка, проводив мужа, всю ночь читала молитвы перед иконами и положила 100 поклонов, прося всех святых, чтобы Василий вернулся с войны живой и здоровый. Дед в своих письмах с фронта, адресованных своей молодой жене Доминике, писал: «Спасибо за карточку наших ребятишек, смотрю на них, и сердце радуется. Огорчила только меня надпись на обороте: «Храни тебя Господь» Это лишнее, стыдно бойцам показать, я же советский офицер!» Тем не менее, Буньков Василий Романович, прошел всю войну, получив несколько ранений, множество наград, в том числе орден Красной Звезды, «За доблесть и отвагу», «За боевые заслуги», «За Победу над Германией» и многие другие. Уже членом партии дошел до Берлина, но все это время бережно хранил две рукописные молитвы, которые моя бабушка незаметно положила ему в документы перед отъездом на фронт. Таких трогательных историй, повествующих о вере солдат, о нательных крестиках, зашитых под подкладкой, наберется, пожалуй, на целую книгу. Огромное количество фронтовых писем, адресованным своим родным, начинались и заканчивались словами: «Поздравь меня, мама, я вступил в партию… Мама, помолись за меня Богу», «Поздравляю вас с Окрябрьским праздником…Если можно, поставь за меня свечку, даст Бог, вернусь живой»

Если рассматривать роль духовенства, то хотелось бы напомнить, что многие священники не только своим церковным служением, но и воинским подвигом внесли свой вклад в нашу общую Победу. Следует отметить прямое участие сотен священнослужителей в боевых действиях, в том числе и тех, кто до войны отбывал срок в лагерях и ссылке, или пошел на фронт, на передовую прямо из лагеря. Как нельзя лучше в данной ситуации подходит старая русская поговорка: «Из огня да в полымя» Здесь может возникнуть несколько щекотливый вопрос: насколько это соотносится с канонами, запрещающими священнослужителям, совершающим Бескровную Жертву, проливать кровь. Следует отметить, что каноны создавались для конкретной эпохи и конкретной ситуации Восточно-Римской империи, когда недопустимо было смешивать священнослужение и военное ремесло, но превыше канонов стоят евангельские заповеди, в том числе и следующая: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». В истории Церкви было немало случаев, когда священнослужителям приходилось брать в руки оружие. Вспомним оборону Троице-Сергиевой Лавры и Смоленска, вооруженную борьбу сербских и черногорских священников, и даже митрополитов против турецких поработителей.

Во время ВОВ, в обстановке нацистского вторжения, которое принесло бы в конечном счете оккультизм и физическое уничтожение славянских и других народов, оставаться в стороне от вооруженной борьбы было недопустимо, к тому же большинство священников шли в армию по послушанию властям. Многие прославились подвигами и были отмечены правительственными наградами.

Одни битвы шли в Кремле, другие – на линии огня. Сегодня мало кто знает о священниках, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны. Никто точно не скажет, сколько их было, шедших в бой без рясы и крестов, в солдатской шинели, с винтовкой в руке и молитвой на устах. Статистики никто не вел. Но батюшки не просто сражались, защищая свою веру и Отечество, а еще и получали награды – почти сорок священнослужителей были награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За оборону Москвы», более пятидесяти – «За доблестный труд во время войны», несколько десятков – медалью «Партизану Великой Отечественной войны». А скольких еще представителей духовенства награды обходили стороной?

С.М. Извеков, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен в самом начале войны стал заместителем командира роты, прошел все тяготы фронтовой жизни и завершил свою службу в звании майора.

Наместник Псково-Печерского монастыря в пятидесятые – первой половине семидесятых годов ХХ века архимандрит Алипий (Воронов) – талантливый иконописец и деятельный пастырь – будучи уже в сане, оборонял Москву, воевал все четыре года, был ранен несколько раз, награжден боевыми орденами.

Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком, в 1943 году он вернулся к священнослужению с медалью «За боевые заслуги».

Протоиерей Борис Васильев, до войны диакон Костромского Кафедрального собора, в Сталинграде командовал взводом разведки, а затем воевал в должности заместителя начальника полковой разведки. В отчете уполномоченного Совнаркома по делам религии Г.Карпова указывался ряд награжденных священнослужителей: так, священник Ранцев (Татарская АССР) был награжден орденом Красной Звезды, протодиакон Зверев и диакон Хитков – каждый четырьмя боевыми медалями.

Многие представители православного духовенства принимали участие в боевых действиях и были награждены орденами и медалями. Среди них - орденами Славы трех степеней диакон Б. Краморенко, орденом Славы третьей степени - клирик С.Козлов, медалью «За отвагу» - священник Г.Степанов, медалью «За боевые заслуги» - митрополит Калининский, монахиня Антония (Жертовская). Отец Василий Копычко, в годы войны партизанский связной, был удостоен медалей «Партизану Великой Отечественной войны», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Священник Н.И.Куницын с 1941 г. Воевал на фронте, гвардеец, дошел до Берлина, имел пять боевых медалей, двадцать благодарностей от командования.

Архимандрит Леонид (Лобачев) в начале войны добровольцем вступил в ряды Красной Армии и стал гвардии старшиной. Дошел до Праги, был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией». После демобилизации снова вернулся к служению в священном сане и был назначен первым руководителем Русской Духовной Миссии в Иерусалиме после ее открытия в 1948 году.

Многие священнослужители уходили на фронт, отбыв срок в лагерях и ссылках. Вернувшись из заключения, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен (Извеков) дослужился на войне до звания майора. Многие, избежав смерти на фронте, становились священниками после победы. Так, будущий наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит Алипий (Воронов), прошедший от Москвы до Берлина и награжденный орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», вспоминал: «Война была настолько страшной, что я дал слово Богу, что если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь». Посвятить свою жизнь Богу решил кавалер орденов Славы трех степеней Борис Крамаренко, после войны став диаконом в храме под Киевом. А бывший пулеметчик Коноплев, награжденный медалью «За боевые заслуги», стал впоследствии митрополитом Калининским и Кашинским Алексием.

Особенно поражает преданностью своему гражданскому долгу перед Отечеством удивительная история служения и жизни одного из самых ярких представителей духовенства в период ВОВ, которого можно назвать целителем души и тела.

Святитель Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, 1887-1961 гг.) ученый с мировым именем, профессор хирургии и топографической анатомии. Один из основателей регионарной анестезии и гнойной хирургии. 
В 1909 г. Валентин Феликсович работал земским врачом в селе Романовка Саратовской области. 

В 1923 г. принял монашеский постриг с именем Лука и рукоположен во епископа. В сане епископа за исповедание православной веры прошел тернистый путь лагерей.  Особо хотелось бы отметить заслуги перед Отечеством этого человека удивительной судьбы. Епископ Русской Православной Церкви Лука (Войно-Ясенецкий) встретил войну в ссылке в Красноярске. В город приходили эшелоны с тысячами раненых бойцов, и святитель Лука вновь взял скальпель в руки. Он был назначен консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя, проводил сложнейшие операции.

Когда срок ссылки закончился, епископ Лука был возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. Но, возглавляя кафедру, он, как и раньше, продолжал работу хирурга. В одном из писем Лука писал: «За мной исключительно ухаживают…поистине стремительная эволюция!», подразумевая отношение властей к церковнослужителям до войны и во время неё. После операций профессор консультировал врачей, проводил прием больных в поликлинике, выступал на научных конференциях (всегда в рясе и клобуке, чем неизменно вызывал недовольство властей), читал лекции, писал медицинские трактаты.

Благодаря его трудам, были спасены и возвращены к жизни тысячи красноармейцев. В операционной у него висела икона, операции он не начинал без молитвы. Перед операцией Лука разрешал больным целовать крест, висевший у него на груди. Показателен следующий факт: когда ему вручали награду за самоотверженный труд, то представители власти выразили надежду, что он и далее будет оперировать больных и проводить консультации. На это Владыка сказал: «Я всегда стремился служить народу и спасать людей. И я спас бы их гораздо больше, если бы вы не таскали меня по тюрьмам и лагерям». Все обомлели. Потом кто-то из начальства робко заметил, что нельзя так уж все припоминать, надо иногда и забывать. И снова раздался громовой бас Владыки: «Ну уж нет. Этого я никогда не забуду».

Однако, за неоценимый вклад в спасении огромного количества советских воинов, получивших в боях с врагом тяжелые ранения, за фундаментальный труд «Очерки гнойной хирургии» архиепископ Лука был удостоен Сталинской премии I степени, большую часть которой он пожертвовал в помощь сиротам. После перевода на Тамбовскую кафедру в 1944 году продолжил работу в госпиталях, и после окончания Великой Отечественной войны был награжден медалью «За доблестный труд».

В 2000 году Святитель Лука был причислен к лику святых Русской Православной Церкви.    В 2007 году отмечалось 130 лет со дня рождения святого, именно в этом году по инициативе Епископа Саратовского и Вольского было начато строительство храма в честь Святителя Луки на территории 3-й Городской больницы г. Саратова. Освящение храма, в котором находятся мощи Исповедника, состоялось 10 июня 2009 года к столетнему юбилею СГМУ. 

В заключении хотелось бы лишний раз напомнить, что патриотическая деятельность Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны проводилась по многим направления: патриотические послания к духовенству и пастве, в том числе и на территории, оккупированной противником; ободряющие проповеди пастырей; идейная критика фашизма как антигуманной, античеловеческой идеологии; организация сбора пожертвований на оружие и боевую технику, в пользу детей и семей воинов Красной Армии, а также шефство над госпиталями, детдомами и другими организациями.  Русская Православная Церковь оказала неоценимую материальную помощь для скорейшего приближения долгожданной победы, воодушевляла к подвигам верующих и пришедших к вере, давала надежду отчаявшимся и сомневающимся, вдохновляла народ к самопожертвованию ради любви к своей Родине, светлого будущего и мирной жизни.

И вот наконец, после тяжелейших потерь и поражений, после многочисленных изнурительных боев, наступил долгожданный для всего русского народа День Победы 9 мая 1945 года, который пришелся на перенесенный (по церковному календарю, из-за Пасхи) день памяти святого великомученика Георгия Победоносца, небесного покровителя христианского воинства. От фашистской Германии Акт о безоговорочной капитуляции подписал адмирал Денниц и это тоже знаменательно: святой Георгий победил Денницу.

К чести Русской Православной Церкви, она, несмотря на крутые исторические повороты в государстве, сталинские репрессии, всегда оставалась верной патриотическому служению своему народу. «Нам не приходилось даже задумываться о том, какую позицию должна занять наша Церковь во время войны», - вспоминал впоследствии митрополит Сергий.

По прошествии нескольких десятилетий после Дня Победы хотелось бы сказать, что Великая отечественная война для нас не кончилась, она продолжается с огромными потерями и сегодня, только пока без бомбежек и артобстрелов. На совещании в ставке за несколько дней до начала войны, 16 июня 1941 года, Гитлер говорил: «Мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. (в России) Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, доклады постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев… Не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям… Никакой помощи многодетным семьям… На всей русской территории всячески способствовать развитию и пропаганде употребления спиртных напитков в широком ассортименте и в любое время… Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается в алкоголизме и руководстве»

Если мы сейчас посмотрим на то, что делается вокруг нас, то с удивлением увидим, что абсолютно все здесь перечисленное в той или иной мере выполняется. Каждый год в России убивают шесть миллионов неродившихся детей. Каждый год в России только от алкогольных отравлений погибает 300000 человек, в стране не менее семи миллионов хронических алкоголиков и четырех миллионов наркоманов. Если представители Церкви, общественные организации и государство  не возвысят свой властный голос против этого тихого убийства, невидимой информационной войны, то через двадцать-тридцать лет Россию можно будет брать голыми руками – некому будет ее защищать и не за кого будет молиться. Тогда мы окажемся недостойны памяти наших павших предков, в том числе, миллионов верующих и сотен священнослужителей, и характеристика Гитлера, к сожалению, окажется абсолютно верной.

Надо неукоснительно говорить миру всю правду о той войне, не будем забывать, что русских граждан в годы ВОВ погибло 66,2%. И не надо бояться той клеветы, которая широким фронтом развернулась против великого подвига нашего народа. Но для того, чтобы нам победить в этой борьбе, нужна воля, а для нее - вера в Бога, Божий промысл и назначение России - такая вера, какая была у Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, митрополита Киевского Николая, митрополита Ленинградского Алексия, архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), протоиерея Александра Романушко и сотен других подвижников благочестия. И да поможет нам Бог в стяжании такой веры для спасения России и Русского народа.

Список литературы:

 

1. Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. М., 1995.
2. Вейс И. Адольф Гитлер. М., 1993. Т. 2.
3. Руденко Р.А. Нюрнбергский процесс. Т. 2. М., 1966.
4. Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война. Сб. документов. М., 1943. С.31. 
5. Саулкин В. Очистительное испытание // Радонеж, 1995. N 3.
6. Каноненко В. Поправка к закону сохранения энергии // Наука и религия, 1985, № 5.
7. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М., 1999г.
8. Простите, звезды Господни. Фрязино, 1999.
9. Журнал «Родина» 2007-2014 гг.
10. Священники на фронте / / Наука и религия, 1995. N5.
11. Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь в 1927-1943. // Вопросы истории, 1994.
12. Московский церковный вестник, 1989, N 2.
13. Якунин В. Н. Велик Бог земли Русской // Военно-исторический журнал. 1995 №1.
14. Тихие обители // Наука и религия. 1995 N 5.. 
15. История Русской Православной Церкви. От восстановления Патриаршества до наших дней. Том 1: годы 1917 – 1970. Гл. ред. Данилушкин М. Б. СПб., 1997.
16. Поспеловский Д.Н. Русская православная церковь в



Информация © 2011–2018
Электронный журнал «Образование Ямала»
Интернет-компания СофтАрт
Создание сайта © 2012–2018
Интернет-компания СофтАрт